Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

очень светлыми, едва ли не до белизны выгоревшими волосами – они оказались немалой длины и были заплетены в косу, сейчас полурастрепанную, и разрезом глаз. Только вот сами глаза были неожиданно темные – то ли орехово-карие, то ли вообще почти черные, толком непонятно.

Амир повнимательнее присмотрелся к остальным спутникам и понял, что он и в самом деле проглядел очевидное – очень уж правильные у всех были лица, именно что по-эльфийски. Только вот у Вердэна имелась аккуратная бородка, да волосы были подстрижены короче, чем даже у Силаса, Оро щеголял размалеванной физиономией, к тому же имел чрезвычайно подвижную мимику, а Айду – девушка, и ей и положено быть красивой. Все это и сбило поначалу Амира с толку.

Все четверо вдобавок еще были слишком разными, понял Амир. И внешне, и по манерам, и, кажется, по тому, чем они жили до того, как оказались все в одной компании. Единственное, что их объединяло, как он понял – цель. И она была, как ни крути, действительно благородной. Принести мир в родную страну и положить конец распрям – это звучало очень правильно. Амир понял, что действительно готов помогать этим странным лесным воинам – раз уж так вышло, что у него нет настоящей родины, может быть, эта земля сможет стать его домом?

Словно прочитав его мысли, Айду повернулась к Амиру и спросила:

– Всадник, скажи сразу – ты готов нам помочь?

– Готов, – кивнул Амир. – Все равно я не знаю, куда идти, и… и у меня нет ни дома, ни друзей. Так что ж, почему бы не помочь тем, кому это необходимо? Тем более что, как говорил мой наставник, в этом и состоит основная задача аргшетрона.

– Знал бы ты, как я тебе благодарна, Та-Амир, – тихо сказала Айду.

Верден кивнул, присоединяясь к сказанному девушкой.

– Пока что не за что рассыпаться в благодарностях, – прервал разговор Кальбар. – Мы еще даже из этой треклятой глуши не выбрались. А сейчас сниматься и идти куда-то поздно – и в итоге, мы проторчали на месте полдня…

– Кальбар, скажи мне на милость, почему ты вечно всем недоволен? – на лице Айду отразилось легкое раздражение.

– Потому что я такой, какой есть, – огрызнулся бард.

– Не пори чепухи, а! И тебе сегодня вообще будто крапивы за шиворот насовали, в чем дело?

– Это его Оро снова с утра доводил, полагаю, – Вердэн тоже не особенно был доволен перебранкой.

– Нет, Оро ни при чем. И вообще – отвяжитесь, а? – Кальбар поморщился.

– Да хоть ради Зора и его стаи! – не вытерпела Айду.

– Ладно, Айду… извини. Я просто не выспался, – бард тут же остыл.

Бард действительно и сам не мог толком объяснить, отчего взъярился на ровном, казалось бы, месте. Просто вся эта суета вокруг встреченного мальчишки с драконом его изрядно раздражала – чем дальше, тем больше. Сам Кальбар не особо-то верил в те россказни, к которым такое пристрастие питал и Вердэн, заваривший всю эту кашу с объединением повстанцев, и горячо поддержавшая его Айду. А Оро… а что Оро? У того ума хватало только на выполнение приказов самой Айду. Вот предан он был действительно как вышколенный пес, готовый за хозяйку перегрызть любую глотку. Но этим, по мнению Кальбара, его достоинства и исчерпывались.

Самого его занесло в эту компанию так же, как и Амира – чисто случайно. Года полтора назад он спасался от преследования недругов в Силамаре, столице Западной Гаэли, и бежал в леса, где, израненный и обессиливший, был подобран Айду и Вердэном, с тех пор он и не покидал своих нежданных товарищей, а на людях появлялся под видом простого барда. Хотя вообще его основным умением было мастерство гораздо менее обыденное, чем музыка – Кальбар некогда выбрал себе в профессию ремесло наемного убийцы. Кальбар никогда не распространялся, где он этому учился, и почему предпочитал именно такой образ жизни – считал, что это никого не касается. Насильно же в душу ему никто не лез. Иногда от этого брала еще большая досада, чем если бы лезли. Позиция вечного чужака вовсе не так сильно ему нравилась, как могло бы показаться со стороны. Но, по крайней мере, его советов в отряде все же порой слушались, и ценили его навыки разведчика, собирателя полезных слухов, а порой – и ловкого шпиона. Это уже было неплохо.

Сейчас, например, не смотря на раздраженное возмущение главных в этой компании – Вердэна и Айду – к его словам прислушались тоже.

Сниматься и куда-то идти и в самом деле не имело смысла – солнце уже упало за макушки деревьев, и стемнеть под лесным пологом должно было быстро.

Пополнившийся отряд начал устраиваться на более основательную стоянку – мальчишка-всадник охотно потащился за Вердэном и Оро – добывать подходящие ветки на будущие лежанки.

У костра осталась только Айду – она по своей привычке снова начала напевать, еле слышно. Песни эти – Кальбар уже знал – не были праздной забавой. Все-таки правильно этот подобраныш, Амир или как там его, сделал вывод, что Айду – даже больше шаманка, чем маг.

Айду была из тех, кого гаэльцы называли «филид». Знающая старой, никогда не имевшей такого уж множества последователей магической традиции Гаэли, нынче одна из тех немногих филидов, кто все же отваживался ввязаться в противостояние двух частей страны. Каждая ее песня что-то значила – вот только сама она никогда не объясняла, что.

Но Кальбару нравилось ее слушать – неиллюзорная сила каждого слова могла оставить равнодушным только совсем законченного идиота, глухого и слепого ко всему, что есть в мире.

Он взял арфу и стал так же еле слышно перебирать струны – не смотря на свое основное занятие наемного убийцы, музыкант он был настоящий, как говорили обычно – «богами дар пожалован». Айду никогда не возражала против его игры – он предпочитал думать, что потому что ей нравится его музыка, а не потому, что погруженная в потоки магических сил земли чародейка вряд ли отвлечется на что-то другое. В конце концов, обоих это положение вещей устраивало.

Тем временем вечер синим пологом опускался на лес.

Стемнело непривычно быстро из-за набежавших к закату облаков, тревожными голосами перекликались в наползающих сумерках ночные птицы. Ну, хоть лагерь нормально обустроили до темноты да на беспокойно пляшущих рыжих языках огня согрели котел с поддерживающим силы травяным питьем, которым запивали поджаренную над россыпью жарких угольев лепешку. Спать путники сегодня разбрелись очень рано – день был непростым не только для Амира и Льюлы.

Глава 3. Сила зверя

На следующий день Амир, поутру отправившись за водой – ручей был не у самой стоянки, к нему надо было подняться по холму, а затем спуститься снова в лощину – заметил, как на длинный прогал в лесной чаще неподалеку приземлился воин верхом на крылатом существе. Воин был облачен точь-в-точь как рыцарь Вердэн, а такого «скакуна» Амир видел вообще впервые в жизни. Будучи где-то с лошадь размером, существо имело мощное тело хищника, больше всего сложением похожее на кошачье, к нему прилагались когтистые широкие лапы, птичья голова с мощным клювом и широченные крылья с жесткими широкими перьями. Масти неведомое создание было тоже странной, как черненая медь – местами темнее, местами светлее, с подпушком цвета ржавчины и пепла. Крылья и вовсе отливали металлом, будто действительно каждое перо было покрыто медью. А у рыцаря, прибывшем верхом на этом летуне, на коттдарме поверх брони красовался все тот же геральдический красный дракон, что и на вердэновом щите.

«Имперские, Орден!» – сообразил Амир, припоминая вчерашний обстоятельный рассказ Айду.

Амир успел отойти от лагеря на довольно ощутимое расстояние в поисках хорошего подхода к ложу ручья – на том, что поближе, обосновался дикий кабан, матерый клыкастый самец, и юноше не хотелось иметь дел со свирепым зверем.

«Надо предупредить наших!» – подумал Амир, разворачиваясь.

Ветка под ногой неловко хрустнула, и тут же рядом в ствол дерева вонзился арбалетный болт. Второй вспорол воздух с другой стороны. Амир испуганно шарахнулся и припустил